deutsch   english   español   français  italiano
  nederlandse    polska   português    русский


Тайна (рассказ)

Бриджит Нейман

Феликс с нетерпением споткнулся с одной ноги на другую. Наконец, он услышал шум двигателя школьного автобуса за поворотом. Теперь он въехал на остановку и остановился прямо рядом с ним. Дверь открылась. "Привет, Феликс, хочешь зайти?" Ханнес, водитель автобуса, улыбнулся ему.

"Здравствуйте, Ханнес, да, конечно. Я уже ждал тебя."

Он вошел и сел на пассажирское сиденье, которое Ханнес сложил для него. Все называли водителя автобуса "Ханнес". Также взрослые в деревне. Ему могло быть за тридцать, стройный, почти вялый, молодой человек в яркой рубашке-поло и синих джинсах. Его темно-синяя пиковая шапочка сидела на голове, как будто она выросла на ней. После того как десять лет назад была закрыта небольшая деревенская школа в Хинтерхаузене, он отвез детей в школу в Нойштадте. Все его знали, никто о нем не говорил. Он приветствовал приветливых, всегда приходил надежно, вовремя уезжал и понимал, что даже самые живые дети сидят на своих местах во время автобусной прогулки.

Феликс был тише, чем большинство других учеников, всегда сидел в первом ряду справа, в основном без соседа по берегу, казался чужим в толпе смеющихся и весело бормочущих детей, хотя и пришел из одной из старинных сельских семей, которые как можно лучше опечатывали свою жизнь снаружи в домах и дворах.

Но Феликс выделялся, несмотря на свое уединение. "Деревенские мальчики называли его "огненной головой" за рыжие волосы и позвонки на голове, которые круто и дико перемешали вверх уже щетинистые волосы.

"Где он мог их найти", жители деревни задавались вопросом за своими руками. Его мать была в толстом темно-белом узле с темными волосами. Этим она пыталась приручить свои кудри. Но это удалось лишь умеренно. Волосы его отца, с другой стороны, за это время выросли редко. Ни у кого в семье и селе не было рыжих волос, да и так закрутились.

Только Феликс поступил в третий класс из Хинтерхаузена. По четвергам его уроки закончились на час раньше остальных. Он не проводил час ожидания в гостиной, но побежал на автобусную остановку и надеялся, что Ханнес приедет раньше. Потому что он нравился ему и любил слушать, когда он, например, рассказывал о своих поездках в Норвегию. Во время летних каникул Ханнес регулярно водил группы с участниками далеко за пределы Нойштадта и его окрестностей. Ханнес бредил фьордами и грозовыми водопадами, так что Феликс хотел бы поехать с ним уже в следующем году.

Сегодня Феликс казался задумчивым. Он спросил: "Ханнес, это правда, что Норвегия такая замечательная?

"Конечно, почему бы и нет?"

Феликс толкался и смотрел вниз.

"Ханнес, Норвегия иногда грустит?"

"Да, иногда, когда выпадает дождь. Тогда капли похожи на слезы, и все темно и мрачно. Ты серьезно? Ханнес посмотрел на Феликса. Он не был удовлетворен ответом.

"Нет, я не это имел в виду. Я имею в виду, тебя расстраивает Норвегия?"

"Почему?"

Феликс посмотрел на Ханнеса. "Ханнес, ты мой друг?

"Да" - ответил водитель автобуса.

"Если я открою тебе секрет, разве ты никому не расскажешь?"

"Конечно, я не скажу тебе этого. Великое слово чести. Ханнес протянул правую руку для подтверждения и стукнул левой шапочкой.

"Ханнес, вчера я рассказал маме о Норвегии и спросил ее, можем ли мы поехать туда. Я сказал ей, что с удовольствием поеду с тобой в автобус во время летних каникул, потому что ты так много знаешь об этом". Феликс споткнулся, посмотрел на руки и нервно связал пальцы, прежде чем продолжить. Ханнес слушал тихо.

"Затем она сказала мне, что была в Норвегии десять лет назад, но мне не разрешили ни с кем об этом говорить, даже с вами, и что эта поездка изменила всю ее жизнь. Тогда я спросил ее. Потом она обняла меня. Но я все равно заметила, что она плачет. После этого мои волосы были мокрыми", - вытолкнул Феликс следующие предложения. Он проглотил. У него была толстая опухоль в горле. Он погладил себя по вихревой ванне с рыжими щетинистыми волосами, когда хотел проверить, не мокрая ли она, и посмотрел на Ханнеса. "Почему ты держишься за кепку?

"Иногда, Феликс, ты должен держать себя в руках.

Ханнес тоже внезапно показался грустным, но улыбнулся ему: "Мы поговорим о Норвегии на следующей неделе. Смотри, другие дети уже идут."

Когда Ханнес повесил свою шапочку на крючок рядом с зеркалом дома, он заглянул внутрь. На него сверкнули рыжие щетинистые волосы.

Напечатать       уединение     снимки: www.pixabay.com